С момента основания проект провел несколько десятков встреч на московских площадках: в библиотеке Боголюбова, доме Лосева, на крупных фестивалях, включая «Красную площадь». Модератор и ведущая проекта – прозаик и драматург
Ксения Жукова.
Недавно в библиотеке искусств имени Алексея Боголюбова состоялся очередной поэтический марафон молодых поэтов «ДА!», ведущим которого традиционно выступила Ксения Жукова. Вместо вступительных слов она сразу объявила первую выступающую.
Анна Коржавина начала с распространенного тезиса: чтобы писать детские стихи, надо иметь несколько своих ребятишек. Она считает, что это «не совсем так: можно писать детские стихи, имея одного ребенка, но при условии, если ты заведешь вторую кошку». У Коржавиной сейчас живут «две темные кошки: одна черная, другая шоколадная; одна ангорка, другая шотландская вислоухая; одна — вся экспрессия, хоть в цирк, хоть в кино; вторая, как манул, любит прятаться по шкафам». В таком окружении у поэтессы сложился цикл «детско-кошачьих» стихов, которых, может, со временем и книга наберется. Коржавина продемонстрировала несколько текстов.
Анна Коржавина «Я лежу на всем, / Там, где не лежат. / Вот диван, мой дом, / Там храню мышат. // Ночью достаю / И шуршу за всех, / Лапу дай свою — / Полижу твой мех».
«Кто на свете всех чернее? / По весне ищу трофеи. / Много листьев и жуков, / Много шишек и хвостов. // Ящериц я есть не буду. / Вижу в желтых перьях чудо, / Пахнет мясом: вот еда. / И тебе, хозяйка, дам».
Это стихотворение было написано после прогулки Коржавиной с её старшей кошкой в лес рядом с домом, где хищница увидела утят и хотела было начать охоту. Но мама-утка была рядом, и хозяйка поняла, что может остаться без питомицы, так что забрала её и поспешила домой.
А единственный верлибр, прочитанный поэтессой, родился после наблюдения за реакцией породистых кошек на новогодние хлопоты:
«От мандаринов спряталась на шкаф / И свесив хвост, шипит — / У девочки не праздник. // На всем столе сырого мяса нет. / Зато воняют жёлтые шары. / Пошла страдать под ёлку».
Мария Федотова начала своё выступление с чтения стихотворной баллады «Ведьма», написанной зимой и под впечатлением от Жуковского:
«Весь город укрыла слепая метель. / Средь ночи мелькнула на полу тень. / Девица тени очень сильно боится / И ждет, погибая от страха, в темнице. / Свеча на столе всё горела, горела / Но к полуночи совсем уж истлела…»
Мария Федотова
Федотова рассказала: сдавая ОГЭ, на черновиках по русскому языку, по литературе и по другим дисциплинам она писала стихи, как упражнение в лирических отступлениях, и некоторые их них сохранились. С одним таким черновиком девушка пришла на марафон и продемонстрировала, как выглядит его неотредактированный текст:
«Ах, что вам, экзаменатор, написать мне в черновик: / Был ли Чацкий провокатор? И откуда он возник / В поселении московском?..» Несмотря на шутливый посыл, стихотворение оказалось довольно длинным.
Мария сообщила также, что совсем скоро отдает в печать свой первый поэтический сборник. А Ксении Жуковой упражнения с черновиками навеяли воспоминания, как она давно при поступлении в институт на биологию она тоже писала стихи на черновиках. Может, потому ни биолога из Ксении не вышло, ни наука эта ей не пригодилась. Но в зале был человек, которому биология точно пригодилась: Екатерина Веселкина, занимающаяся научной деятельностью – изучающая продолжительность жизни на дрозофилах. Весёлкина не удержалась от соблазна рассказать гостям вечера о своих «подопытных», и только потом прочитала стихи. Екатерина поддержала линию детских стихов верлибрами в том же духе:
«Выпусти, выпусти, выпусти / Кошек на желтые листья! / Черных, блестящих. / Мыши невидимы, / Но так шуршат!..»
Екатерина Весёлкина Екатерина Каграманова приехала в Москву со стихами и прозой из Севастополя, поэтому ей позволили выйти перед публикой целых два раза. В первый выход Екатерина продекламировала стихи, признавшись, что ей нужно было доказать самой себе — она имеет право творить поэзию. Поэтому тема первого стихотворения Каграмановой «Переводчик» и была «о праве писать»:
«Попробуй расскажи, как ты идешь домой. / Фонарный блик дрожит, холодный и немой, / Жизнь сводится к дождю и лужам под ногами. / Но в мокрой пустоте засветится окно, / И бесконечный день, затертое кино, / Вдруг сложится в простой кораблик-оригами… // Кто ты, как не толмач? И скованный язык / Все силится поймать, нащупать где-то стык, / Связующий твой свет и яркий свет снаружи. / Ты — тень, стекло зеркал, срединное звено. / Тебя никто не звал, но так заведено — / Раз хочешь говорить, то для чего-то нужен».
А затем поэтесса влилась в детский тренд, прочтя четыре сказочных стихотворения, но мы упомянем два:
«В утренние часы на голову давит дом. / Трудно быть младшим сыном, и дураком притом. / Сунешься к миске с кашей, ложкой по пальцам — на. / Матушка кормит старших. Справных два пацана…»;
«Маленький Нильс улетает на белом гусе, / Крылья режут небо на две половинки. / Мама, — кричит он, — мама, ты не волнуйся. / Нильс прижимается к теплой гусиной спинке, / Точно не зная, хочет ли он вернуться…»
Во втором выходе Екатерина Каграманова озвучила короткий рассказ «Это было давно»:
«Из раннего детства у меня сохранилось всего одно воспоминание, да и то неясное, обрывочное. Это незначительное событие произошло много лет назад — по словам мамы, где-то под Туапсе, точного названия места она не помнит. Мне было, должно быть, от силы года два-три. Я тогда потерялся на пляже среди отдыхающих. Мама не любит возвращаться к этому случаю: говорит, что там и вспоминать-то нечего. Они с папой отвернулись буквально на минуту, а я уже куда-то убежал, но меня быстро нашли. Не знаю, дети, видимо, воспринимают время иначе: мне показалось, это длилось очень долго…» Финал и суть рассказа:
«…мы начали проходить генетику, и я всерьез задумался над тем, что у всех моих родных славянская внешность, а я кареглазый брюнет. А еще в наших многочисленных семейных фотоальбомах нет ни одного моего снимка в возрасте до трех лет».
Екатерина Минаева
Екатерина Минаева продемонстрировала детскую книжку «Диспансеризация у Дона Скелетона» и рассказала о её главном герое Сёме. Недавно Сёма стал анимационным проектом, а Минаева выступала с ним в Сколкове на слёте аниматоров. Истории про Сёму – это не поэзия, а проза. Выступающая задала вопрос в зал, какой из рассказов прочитать: «Сему-свеклу» или «Сему и волшебный бубен»? Зал клюнул на «…бубен»: «Сема очень плохо учился в школе, поэтому решили отправить его на далекий Север: пусть там пользу приносит…»
Дмитрий Гендин прочел шуточное минималистское:
«Погиб поэт — невольник чести. / На физкультуре, в МГУ / Три круга не стоял на месте, / Cтрадая больше, чем Муму. // Бежал, бежал, бежал куда-то / И сам не знал он: почему? /Уж лучше бы пошел в солдаты… / Поставьте памятник ему!» И еще одно сочинение про панд и их детей.
Лариса НазароваЛариса Назарова сделала объявление о проекте «Имя объединяющее», который посвящён памяти Бориса Котова — Героя Советского Союза, поэта-фронтовика. Липецкая область третий год подряд приглашает всех к участию в конкурсе в номинациях «Мастер видео», «Мастер слова», «Мастер пера» и «Мастер сцены»; по итогам конкурса издаётся сборник. Лариса Назарова рассказала некоторые факты биографии Бориса Котова и прочла отрывок из его прозаической повести «Записки ликвидатора» в значении «ликвидатор безграмотности»: «Получив назначение ликвидатора в глухую деревню, я направился туда через два дня набирать учеников…» А затем Назарова огласила также одиннадцать своих суперкоротких детских стихотворений.
Дарья Остроумова, актриса театра-студии Всеволода Шиловского, вышла на сцену с рассказом, что радостного происходит в её жизни. Оказалось — она дописала пьесу, которую писала больше десяти лет, и текст получился не таким, каким задумывался. По словам Остроумовой, вышел больше киносценарий, наполовину вербатим, поскольку в тексте используются материалы документальных фильмов самой Остроумовой. Пьеса «про актрису и про всех тех, кто ищет счастье, любовь и смысл жизни в Москве». На вопрос, где можно её почитать, Остроумова отшутилась: «Скоро во всех издательствах страны». Автор отправила пьесу на конкурс «Любимовка» и ждет в конце осени результатов.
Дарья Остроумова Разумеется, Дарья не смогла обойти вниманием свой театр, потому что «каждый драматург мечтает, чтобы именно в его театре была поставлена его пьеса». А так как пьеса автобиографическая, Остроумова сама хочет в ней сыграть. Но руководитель театра-студии воздержался от постановки проекта, зато ничто не помешало драматургу устроить читку пьесы «Рулоны счастья для бумажных принцесс» здесь и сейчас. Сюжет таков: провинциальная актриса «приехала в Москву, ищет себя, ищет любовь, каждая глава пьесы посвящена какому-то событию в её жизни: кастинг, тусовки, программа “Как выйти замуж за миллионера”, поход в кино, потом в церковь к священнику, который был актером “Гоголь-центра”». Публике Остроумова озвучила заключительную часть:
«…Эпизод 9. 15 ЛЕТ СПУСТЯ
Гримёрная. Саша сидит у зеркала, гримёрша делает ей причёску. По телевизору несколько пожухлая Венера Милонская бодро рассказывает, каким цветом нужно красить ногти, чтобы олигархи дарили квартиры и машины. У Саши звонит телефон.
САША (в трубку). Да, любимый.
Гримёрша строит Саше в зеркало игривую гримасу.
САША. Это прекрасно, а с математикой-то что?
Гримаса гримёрши меняется на понимающе-добродетельную.
САША. Ну вот и стоило мне полночи нервы трепать? Ага, в следующий раз не поведусь! Потому что ты какашуля! Нет ты! Нет ты! К папе? А чего сегодня, вы же вроде на завтра договаривались? А он дома, ты звонил ему? Ну ладно, давай, только не долго, я не буду в два часа ночи с тобой домашку делать! Давай. Целую! Какашуля!
ГРИМЁРША. Васька?
САША. Полночи рыдал, что к контрольной не готов, Корвалолом отпаивала. Написал на пять… Господь Иисус…
ГРИМЁРША. К папе пошёл?
САША. Что странно. Папы в это время дома не бывает.
ГРИМЁРША. Баба?
САША. Очередная.
ГРИМЁРША. Ну хоть ребёнка не бросил.
САША. Да, достаточно того, что бросил меня…»
Дарья Леднева без предисловий и пояснений прочитала отрывок из своего рассказа «Ожидание звонка», опубликованного ранее на портале журнала «Лиterraтура», с весьма криминальным сюжетом: речь шла о трупе соседа и исходившем из его квартиры запахе. Это вызвало полемику с уходом в жизненный опыт собравшихся, то есть жуткий рассказ точно никого не оставил равнодушным.
Александр КрастошевскийПоследним на сцену вышел Александр Крастошевский. И понеслась душа в рай его минимализмами. Цитирую некоторые: «В 4 ночи — крики со двора... / Наверное, гуляет детвора»; «Как прекрасна Рита / В стробоскопов свете! / Жаль, что я небритый... // И к тому же — дети»; «Поэт Аркадий / Вдруг в психушку / Угодил / Но Бог увидел — и его / Освободил»; «Сержант Державин нас заметил / А лучше бы не замечал / Но он нас всё-таки заметил / И задержал»; «Намедни мне подправили харизму — / Случился спор по примордиализму»; «Вчера я с Вами был немного груб... / Пойду теперь помою ледоруб!»
Не всякому проекту удается совместить не только теплое с теплым и мягкое с мягким, но и теплое с мягким. Марафон «Да!» умеет сочетать несочетаемое.
