Ирина Викторовна, внешне вы производите впечатление властной женщины. Волевые решения часто принимали? Кардинальные изменения с вашим приходом в театре произошли?
Мне кажется, что в каких-то вопросах я даже слишком мягкая. Я не сторонник кардинальных изменений, театр – очень хрупкая субстанция, а Театр на Таганке – тем более. Здесь очень непростая история, а в последние годы и не очень счастливая, скажем откровенно. В труппе есть люди, которые открывали Таганку в 1964 году, и они, слава Богу, работают. Если мы хотим, чтобы театр жил, развивался, изменения должны происходить постепенно. И страна наша в непростой экономической ситуации, и все мы. Потихоньку театр продолжает жить, обновляться.
А сколько сегодня нужно денег, чтобы выпустить премьерный спектакль? Миллиона два или три?
Это по очень скромным подсчетам, если сам режиссёр откажется от своего гонорара. Декорации, костюмы – денег на всё это тратится очень много, а получить в результате неуспешный спектакль, значит, просто выкинуть их.
Поэтому и возникла идея проекта "Репетиции"?
Да, идея создать режиссёрскую лабораторию для молодых людей, которые где-то уже отличились успешными постановками, и дать им возможность поработать с профессионалами. И ещё важно, чтобы режиссёр нашел общий язык с труппой, потому что это не просто творец, он должен быть лидером, даже на один спектакль. За неделю, это уже показала практика, можно понять, стоит ли работать с этим режиссёром дальше. И найдет ли он общий язык с артистами, которые распределены на ту или иную роль.
Проект будет продолжаться?
Театр на Таганке – легенда, с ним связаны имена Любимова, Высоцкого, Золотухина, Филатова. Этих людей уже нет, но существует восприятие театра зрителями. И нужно поддерживать имя, эту труппу, создавая новые спектакли. У театра должно появиться новое лицо. Приглашать именитых режиссёров, значит приглашать людей, которые создали уже свои театры. Зритель пойдёт на имена, в их театры, но нам нужно делать свои. Мы приглашаем к нам талантливых людей, которые пока еще не известны широкому кругу зрителей.
Назовите имена, которые открылись в этом проекте.
Есть эскизы, которые будут продолжаться, и уже есть имена. Это Лера Суркова, спектакль "Золотой дракон", Анна Потапова с "Кориоланом". Сейчас идут репетиции спектакля режиссёра Вячеслава Тыщука по роману Андрея Белого "Петербург". Юлия Ауг показывала эскиз спектакля "Клятвенные девы", мы решили эту пьесу пока не ставить, но предложили Юлии другую – "Земля Эльзы" Ярославы Пулинович, премьера намечена на июнь. Елизавета Бондарь, Алексей Золотовицкий, Денис Бокурадзе, Артем Терёхин, Андреас Мерц, немецкий режиссёр, который представлял в проекте эскиз по пьесе Брехта "Мать". Рассчитываем, что премьера состоится в январе будущего года.
Многие сегодня ругают эксперименты в театрах, но ведь они бывают разные.
Эксперимент – это опыт, и дорогу осилит идущий. И нужно пробовать, стоит пытаться. Талантлив ли эксперимент можно понять исключительно опытным путём, поэтому мы и экспериментируем. Да, не все эскизы удачны, но все работы нужно уважать, ведь люди старались, искали.
Зачастую режиссёры уверены, что актёр – лишь проводник их воли. И только они сами могут вложить в него импульс, мысль.
Да, я знаю, многие режиссёры считают, что артист – это белый лист. Некоторые называют артистов красками в руках режиссёра-художника. Но если это так, тогда режиссёры должны быть такого уровня и таланта!!! Мне кажется, это высказывание людей очень самонадеянных.
Вы блистательная актриса театра и кино, сейчас директор. В какой ипостаси вам уютнее всего?
Мне повезло, что не нужно выбирать. Днём я директор театра, а вечером иду играть спектакль. Я могу быть и актрисой, и директором одновременно. Если бы меня что-то не устраивало, то поверьте, я этого бы не делала. Директор театра – это тоже профессия, которой надо заниматься в удовольствие. Чтобы работать в театре, необходимо его любить.
Где зритель может увидеть Ваши актерские работы?
Я работаю в двух спектаклях: "Игра в правду" и "Скамейка". А еще у меня есть музыкальная программа "Одесситка" – в этом проекте я пою песни в окружении очень талантливых музыкантов.
В одном из интервью вы говорили, что верите в судьбу. Чувствуете сегодня, что быть директором театра на Таганке – ваше предназначение?
Ну а как же иначе? Я – фаталистка. Это где-то было записано, так должно было произойти. Все, что происходит в моей жизни, случается так именно потому, что это должно было быть. Человеку можно достичь всего разными путями, можно идти по кривой, можно по прямой, но всё равно он придет именно в ту точку, в которой должен оказаться.
Когда вы – актриса, то всегда слушаетесь режиссёра беспрекословно?
Всё зависит от режиссёра. Есть деспоты, которые навязывают своё мнение. Есть те, кто создаёт спектакль вместе с актёрами. Но и в том, и в другом случае за то, что реализуется на сцене, отвечает артист. Хорошо, если режиссёр талантливый, тогда даже жёсткие рамки могут стать базой для твоей актёрской импровизации.
Есть мнение, что с актёрами невозможно дружить, что это совершенно особые люди, которые постоянно погружены в образы, и не только на сцене. А у вас среди друзей есть актёры?
Для меня совершенно не важно, кто мой друг по профессии. Среди очень близких друзей есть, конечно, и актёры. Есть и просто зрители, любящие театр.
В сегодняшнем театре за последнее время Вас что-то потрясло?
Меня давно ничего в театре не потрясало. Как правило, массовое потрясение основывается не на творческой победе спектакля, а на успешном пиаре, на эпатаже.
