"Если не иметь наглости – не интересно жить", – ответ режиссёра.
Однозначно одобряю подобную позицию! Сам такой.
Вот что получилось из нашей беседы. Без вступлений, с места в карьер.
На афишах ваших спектаклей "Петушки" и "Зеркало" написано: "рефлексия". Это жанр?
Это состояние.
То есть не претендуете на открытие нового жанра "Рефлексия"?
Нет, я об этом не думал. Если честно, то я польщен, когда в вашей статье о "Зеркале" увидел строчку о новом жанре. Мне кажется, что любой режиссер, в том или ином виде этим (рефлексией) занимается. Ставит ли он "Генриха IV" или "Вишневый сад". Всё равно это рефлексия на конкретный материал. У кого-то Гамлет на мотоцикле ездит, и это тоже можно назвать рефлексией на тему Виттенбергского университета, который был рассадником свободомыслия. Режиссер так отрефлексировал, что у него Гамлет выходит из этого заведения и именно так свободу принимает. Поэтому здесь я не претендую на изобретение какого-то жанра. Мне сейчас поступают предложения ставить различные спектакли, но я себя ловлю на мысли, что мне очень сложно работать с готовым материалом. И, когда мне присылают драматурги свои пьесы, я вежливо отказываюсь читать. Я ставлю только то, что написано мной.
Сразу возникает вопрос. Не говорит ли это о недостатке мастерства, что вы не работаете с чужим материалом?
Это может говорить о чем угодно. И, в том числе, о недостатке мастерства, о самозванстве, о боязни соприкосновения с чужими мыслями и словами. Но в итоге это говорит только об одном: мое личное триединство драматург-художник-режиссёр доставляет истинное удовольствие. И я считаю, что жить человек должен только для этого.
А как вы отнесетесь к тому, если другие режиссеры захотят поставить ваши пьесы "Зеркало" или "Петушки"?
Мне интересно посмотреть, как бы это выглядело у другого режиссера. Сейчас у меня написана одна пьеса, которую я не буду ставить. Ее должен был поставить другой режиссер. Дело в том, что когда я пишу, я понимаю что должно происходить на сцене. Я занимаюсь не текстом, а экспликацией спектакля. В этом смысле, если написано в "Зеркале", что герой залезает в шкаф, то это должен быть шкаф. А другой режиссёр может сказать: "А давайте это будет не шкаф, а холодильник, или кладовка, где соленья стоят". Может ли быть такое? Да. Но когда я писал, я писал как режиссер, который видит, как это должно быть поставлено. Поэтому для меня это представляет целостность.
Сцена из спектакля "Зеркало". Фото Иры Полярной предоставлены пресс-службой театра
Вы сразу видели Савву Савельева в роли профессора?
Конечно. Я не пишу пьесы абстрактные. Я пишу пьесы, сразу понимая, кто это будет играть. Так это было и с "Петушками", так и с "Зеркалом". То же самое было и с "Берегите ваши лица", который мы собирались ставить еще в "Гоголь Центре". Тогда я видел в роли Влада Мамышева-Монро только Сашу Горчилина и группу "Шортпарис". Потом, когда ситуация изменилась, мне предлагали другого актера, другую группу. Можно? Да! Но я отказался. Ведь другой актер – это другой материал. Я не пишу пьесы, я пишу спектакли! Поэтому, если кто-то поставит "Зеркало" или "Петушки", мне будет интересно посмотреть, как это может быть решено. И как это может получиться. Пока такого опыта не было, но кто знает.
(ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА: Настоятельно рекомендую режиссёрам ознакомиться с постановкой Саввы Савельева "Зеркало". В Москве она уже идёт с большим успехом. К сожалению, показать её всей стране в текущем формате невозможно, но всё в ваших руках. Она действительно актуальна и достойна того, чтобы её ставили везде).
Кстати, а почему спектакль называется "Зеркало"?
А ваше мнение какое?
Я считаю, что оба героя фактически одно и то же. Оба как бы смотрят друг на друга. И ловлю себя на мысли, что когда я слышу выстрел за сценой, я не могу понять, за кого я. Кого я хочу увидеть живым. И рад, что живы остались оба.
Да, оба остались живы, и каждый остался со своим отражением. Никакого эволюционного прорыва ни тот, ни другой не совершают. Но слово "Зеркало" в спектакле звучит один-единственный раз. Когда молодой герой вспоминает про картину, где изображен Персей с головой Медузы Горгоны – и вспоминает легенду, что Персей смотрел в щит как в зеркало, чтобы не увидеть глаза Медузы. И это единственный раз, когда произносится слово "зеркало". И в этом есть ключ.
(ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА: Как выяснилось позже, ключ в спектакле не один. Уже выключив диктофон, Савва Савельев по секрету рассказал и еще про одно "зеркало" в своем спектакле. И оно кроется в цифре 50 лет. Интересно, поймёте ли, посмотрев спектакль?..)
Сцена из спектакля "Зеркало". Фото Иры Полярной предоставлены пресс-службой театра.
А вы как режиссер – диктатор?
Нет. Я не ору. Я всегда за творчество. И в этом смысле "Зеркало" – мой первый и очень тяжелый опыт быть режиссёром и актёром на сцене. Я до сих пор не уверен, что справился с этой задачей.
Справились! Но я бы хотел отметить великолепно подобранный образ Павла Табакова. С одной стороны – образ прост, и его, наверное, мог бы сыграть любой. Но именно Павел Табаков был максимально к месту.
Паша – большая умница. Я ему очень благодарен за то, что он вцепился зубами, и мы это сделали. Когда я Паше отправил пьесу, он мне позвонил и сказал: "Я хочу! Давай!". Когда он пришел в пространство "Внутри", сказал: "Я как в детство попал. Это как "Табакерка"!". Но в какой-то момент, когда мы уже обо всем договорились, я перечитал материал и засомневался. Позвонил Паше и сказал: "Что-то я не уверен. Может быть, сейчас не время! И почему про это?..". И Паша взял паузу и произнес слова, с которых все и началось. "Ну жаль", – сказал Паша. И тогда я ответил: "Подожди, стоп. Давай встретимся". А потом, уже после премьеры, Паша вспомнил, что в свое время его папа тоже по телефону сказал: "Ну жаль". Фактически, Паша сыграл своего папу в тот момент. И я благодарен Олегу Павловичу Табакову. Его слова, сыгранные Пашей, произвели на меня сильнейшее впечатление. Я подумал: "Что же я такой дурак! Я написал, Паша согласился, театр готов, и вдруг я даю заднюю"!
Долго репетировали?
Месяца полтора, наверное. И это еще быстро. Я не работаю с этюдами. Есть режиссеры, и это путь. У меня же в голове спектакль есть. Дальше в зависимости от того или другого актера внутри этой схемы могут появляться дополнительные рисунки, линии. Но канва есть. Дальше появляется человеческое дыхание, и оно меняет все. Поскольку Паша занятой актер, у него съемки. У меня параллельно два спектакля делались. Поэтому мы не проводили время в пространных разговорах. Все были заточены на результат. И именно эта заточенность к чему-то нас привела.
Следующий спектакль каким будет?
Есть одна задумка. Мы об этом уже говорили, но я не знаю, когда.
Интересная история с "Петушками". Возникает вопрос. Рефлексия на книгу – это я понимаю. А что такое "Рефлексия на 50-летие"? Главная претензия, которую я бы предъявил: "Если на спектакль придет человек, который не читал Ерофеева, он вообще не поймет, о чем идет речь. То есть зритель должен быть подготовлен".
Сцена из спектакля "Петушки"
Так и есть. Но здесь нет задачи пересказать содержание книги. Это поэтический текст. И в этом смысле я видел несколько версий "Москва – Петушки" – и что меня всегда ломало. Я слышал со сцены поэтический текст Ерофеева. И в этом для меня проигрыш театра по отношению к литературе. Когда текст на бумаге он может быть патетическим, пафосным, лирическим, потому что это текст. Как только мы начинаем этот текст произносить, он может показаться пошлым, высокопарным, неживым. И это сразу поворачивает автора в позицию: "Какой я высоколобый дурак". У Ерофеева же сочетание жанров. Низкого и высокого. Он этим жонглирует. Поэтому если поставить просто книгу – в этом нет жизни. Будто на могиле автора читают его текст. Поэтому это не рефлексия на поэму, а рефлексия на 50-летие. Я отрефлексировал именно на то время, которое прошло с написания поэмы, на все, что было выварено, выжато из этого текста за эти годы. И, все- таки, действие "Петушков" происходит на Курском вокзале, где отменены все электрички. Поэтому и называется "Петушки". Это самостоятельное произведение. Поэтому если человека эти "Петушки" цепанут, и он захочет прочитать Ерофеева – это хорошо. Но это самостоятельная вещь. Там нет ни Венички, ни персонажей из электрички. В общем, нет задачи пересказать литературный текст.
Руководство театра не вмешивается в вашу работу?
Нет. И это логично. Я же не корпоратив организовываю, где все должно соответствовать требованиям того, кто платит.
Согласен. Жаль, попасть на ваши спектакли непросто. Главная претензия, которую я предъявлю не сколько к "Зеркалу", сколько к "Пространству "Внутри" – что там маленький зал.
У меня те же претензии, и об этом я с театром постоянно говорю. Театр сейчас занимается поиском финансов для большего помещения.
(ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА: Искренне надеюсь, что вопрос с помещением будет решен в ближайшем будущем в положительную сторону).
Фото из личного архива режиссера.
Я еще раз поздравляю режиссера с отличным спектаклем. Уже после нашей беседы я посмотрел знаковые постановки:
"Курьер" в ЦДР и
"Дон Кихот" в Театре Наций. Мощно. Однозначно в топ лучших спектаклей. Но, несмотря ни на что, "Зеркало" пока что держит первое место в моем личном рейтинге сезона 2024 – 2025. Останется ли оно в топе? Посмотрим! Впереди еще два месяца и много очень интересного!
