Фото Сергея Газетова предоставлены Рязанским театром драмы
На сайте учреждения культуры говорится, что и спектакль, и его книжный первоисточник основаны на реальной истории маленькой девочки. Аннотация звучит сколь трогательно:
"Жизнь маленького человека, наполненная трагическими событиями, превращается во вдохновляющую, светлую и жизнеутверждающую историю. Это рассказ о стойкости, о воспитании через культуру, о способности преодолевать трудности и откликаться на чужую боль, даже когда собственная судьба была нелегкой. …Этот спектакль адресован всем, кто воспитывает детей или мечтает о семье. Ведь только осознавая и сохраняя свой культурный пласт, мы можем передать его следующим поколениям", – сколь и обтекаемо. В ней упоминается, что девочка осталась без отца в пять лет – но не объясняется, почему. Меж тем девочке этой исполнилось пять лет в 1936 году, и папа её в одну не прекрасную ночь
"срочно уехал в Горький", как объяснила мама… Так о чем же эта история?..
Полное название книги Ольги Громовой – "Сахарный ребёнок. История девочки из прошлого века, рассказанная Стеллой Нудольской". Судя по всему, Громова записала и художественно обработала воспоминания дочери репрессированных в 1936 году родителей. Книга написана от первого лица непосредственным детским языком. Подача от лица ребенка, девочки Стеллы, которую в семье звали Элей, помогает опустить такие неприятные подробности, как то, за что папа был признан врагом народа, а мама и Эля – соответственно, его женой и дочерью, за что и подлежали высылке в Киргизию. Мама там сперва содержалась в исправительно-трудовом лагере, а затем просто жила на положении ссыльной. Белокурую городскую девочку киргизы прозвали "Кант Бала". Это значит "Сахарный ребенок". Однако жизнь у "сахарного ребенка" оказалась вовсе не сахарной, коль скоро в пять лет ей пришлось испытать политические гонения и обитание за колючей проволокой в жилой зоне лагеря, а накануне шестого дня рождения вохровец ударил ее прикладом по голове изо всей силы за то, что через колючку потянулась к близко выросшему степному тюльпану…
На рязанской сцене пронзительную книгу инсценировал Максим Евсеев. Отзыв на спектакль необходимо начать с того, что сам факт выбора этой темы – безусловно, поступок. В наши дни, как несложно заметить, российское общество переживает второй культ личности Сталина. Рефреном звучит, что никаких политических репрессий в пору его правления не было, это все выдумки и преувеличения чьих-то там наймитов. А если кто и попадал в лагеря или тюрьмы, а то и под расстрел, то исключительно за дело. И вообще цифры потерпевших сильно раздуты (еще бы, когда "указ семь-восемь", о борьбе с расхитителями социалистической собственности, сегодня признан сугубо уголовным, а не политической кампанией, которой и являлся, и по нему была осуждена львиная доля "сидевших").
О том, что "лес рубят – щепки летят", хорошо рассуждать, пока сам не окажешься "щепкой". В благолепие сталинского правления верят те, чью семейную историю не перепахало это "красное колесо". Более же беспристрастные люди знают, что репрессии, аресты и высылки существовали. И люди чаще всего попадали в этот маховик не "за дело", а "для дела". Мощная индустриализация требовала миллионов даровых рабочих рук. Этими руками и были вырыты каналы, построены электростанции и города в "голодной степи". На последние работы угодила и мама Эли, которая в лагере занималась формованием кирпичей.
Большое спасибо коллективу Рязанского театра драмы за трогательный рассказ о судьбе девочки Эли, ее папы и мамы!.. Спасибо за то, что они языком искусства констатировали факт наличия в "прекрасной эпохе" тюрем и лагерей. И за то, что показали репрессированных обыкновенными людьми – такими же, как все, сидящие в зале. У семьи Эли была уютная квартира в Москве, милые домашние традиции, книги и карта мира, на основе которых девочка играючи постигала большие и сложные науки, и коняшка-качалка. Эля придумала себе
"…любимую игру, в которую… играла без родителей днём. Цель – переделать реальную или сказочную историю, спасти героя, чтобы конец был счастливым. На помощь призывались все известные мне исторические и сказочные персонажи, о которых раньше рассказывали мне родители. Я придумывала, как всё это сделать, а вечером, выслушав меня, папа давал советы, указывая на слабые места плана". И вот это маленькое сплоченное счастье оказалось разрушено большими политическими тенденциями. А в ссылке Эля с мамой встречают другие "щепки" глобальной политики: то крестьян, еще по столыпинской реформе переехавших сюда на заре ХХ века, а то семью раскулаченных, прозябающих в Киргизии с 1929 года и уже привыкших к здешнему укладу. Перед такой откровенностью (ведь сегодня порой слышишь, что раскулачивание выдумала персонально Гузель Яхина!) остается только склонить голову.
Но концептуально спектакль соответствует книге: оба они делают акцент не столько на страданиях людей, чью вину им (и нам) не объяснили, а на преодолении страданий. И еще на том, что свет не без добрых людей. Лейтмотивом повествования оказывается завет, данный Эле папой:
"Хороший человек умеет терпеть". За мелкие добрые дела девочку называли "хороший человечек". Высшей же похвалой для Эли были папины слова "хороший человек". Эля доказывает и своей жизнью, и своим автобиографическим рассказом, что человек она действительно хороший, умеющий видеть в любом кошмаре светлые стороны.
Постановка изобилует этими светлыми сторонами. Эле удается находить в окружающем мире воистину добрых людей. Даже начальник лагеря, случайно заговоривший с девочкой и выслушавший ее рассказ о том, как трудно приходится маме, над которой издевается бригадирша, начинает наводить порядок на исправработах и отпускает женщину с дочкой на поселение. Не уверена, что такое могло быть в реальности – но в контексте спектакля смотрится уместно. А дальше появляются в судьбе ссыльных только добрые люди – "столыпинцы" дед Савелий и баба Настасья, умный доктор, излечивший ребенка от брюшного тифа, славный киргиз Сосонбай, раскулаченные мама и дочка, подкармливавшие несчастных… На максиме "свет не без добрых людей" спектакль поднимается на высоту милосердия и прощения и оставляет светлое чувство.
Однако у меня оставил противоречивое ощущение один прием режиссера. "Сахарный ребенок" богат музыкой и песнями. С одной стороны, это логично – Эля росла в интеллигентной семье, где упражнения на рояле были частью культурного кода. В течении спектакля песенными номерами обозначают прошествие времени и настроение событий. Причем песни используются самые разные, и некоторые я услышала впервые. Узнается "Сурок" на французском языке – символ скитаний Эли с мамой. Могу предположить, что для передачи духа времени прозвучала песня испанских революционеров. Иные вокальные номера мне так и не удалось распознать. Уместным, помимо "Сурка", выглядит фрагмент киргизского эпоса "Манас", исполненный Элей. Чтобы помочь маме заработать на хлеб, девочка решает стать манасчи – исполнителем эпоса, который ходит по базарам и т.п., поет и получает заслуженную мзду. Традиционно манасчи может быть только мужчина. Но Эля очень просит позволить ей попробовать – и Сосонбай разрешает и даже просит народ послушать "маленького манасчи". Пение Эли так всем приходится по вкусу, что ее обещают возить по колхозам с концертами.
И все же из-за обилия музыкальных вставок спектакль приобретает формат мюзикла – а это, на мой взгляд, не очень подходит выбранной теме. Впрочем, не исключаю, что музыкальность – еще один из элементов "смягчения" всенародной трагедии в устах младенца. В конце концов, автор и режиссер так видят.
И, разумеется, не могу не похвалить актерский ансамбль, где каждый играет по несколько ролей, замечательно перевоплощаясь (так же, как и скудные декорации "перевоплощаются" то в дом, то в землянку, то в железную дорогу, то в лагерь). В главных ролях заняты: Анастасия Сылка (Эля), Наталья Моргуненко (мама и взрослая Стелла), Роман Горбачев (папа). Женщины исполняют еще некоторые эпизодические роли. Также участвуют Марианна Гордеева, Мария Конониренко, Никита Московой-Руссо, Борислав Носатов, и Валерий Рыжков (мастер преображения, не в обиду всем остальным будь сказано!). Режисcёр и балетмейстер Светлана Кузянина, художник-постановщик Екатерина Гандель, художник по свету Александр Рязанцев, видеохудожник Павел Гандель, музыкальное оформление Дмитрия Бачинского. Все эти люди помогли нам вспомнить то, о чем забывать нельзя. Сердечное им спасибо!
